Лидия Мищенко. Не дай мне уйти

Лидия Мищенко.
Не дай мне уйти.
Роман, повести, рассказы, очерки, дневники. 
Кишинев, Литература Артистикэ, 1977. 
Legătură: MediaFire.

Lidia Mișenko (1924-1975) – este o scriitoare moldoveană de limbă rusă. Împreună cu soțul său, poetul George Meniuc, a scris cîteva scenarii de film, dintre care cel mai cunoscut este filmul antireligios ”Armagedonul”. 

Творчество Лидии Мищенко (1924 — 1975гг.)  завоевало широкую популярность у читателей. Наибольший успех выпал на долю книг «Полынь, вдовья трава», «Истории, рассказанные в дождливые дни», «Дочери человеческие», «И остается жизнь».
В данное издание включены произведения последних лет: роман «Не дай мне уйти» (неоконченный), повести «Чужой дневник», «Воробьиное дерево», рассказы, очерки, дневниковые записи.
Глубокое раскрытие сложных жизненных ситуаций, различных человеческих судеб, ориентация на высокие моральные качества, незыблемая вера в то, что каждый из людей должен нести в себе прекрасное начало, душевную чистоту, радость окружающим, делают книгу интересной для самого широкого круга читателей.


ЛУНА НА ПОДОКОННИКЕ

Та же луна над кроной старого ореха, одинокая и беспечная, в промоинах облаков, словно вырвалась откуда-то и катится перед нами. Узловатые, нагие черные ветви, отполированные луной, четко проступают на фоне неба. Весенний вечер, теплый, нежный, как и в те часы раздумий, когда мы выходили в сад, охваченные свежестью едва пробудившейся от стужи земли. Та же луна ходит дозором по ночным владениям. Лишь высокие, стройные, как гигантские свечи, тополя как бы силятся дотянуться до нее. Ты не забыла ее? О, сколько раз сопровождала она нас к морю и в горы по долгим дорогам странствий!..

С юных лет полюбила ты литературу. Чтение было для тебя духовной радостью, ты словно вслушивалась в журчание родника на цветущей поляне. Когда выдавалась свободная минута, ты уединялась в густой листве ореха, росшего возле дома, и в тишине, среди гомона и свиста скворцов, зачитывалась любимыми книжками, взятыми в библиотеке или у сверстников. Даже родители не догадывались, куда ты запропастилась. Тебя окликали, а ты сидела, затаившись в своем убежище, не отрывая глаз от страницы. Всходила луна, перетянутая кушаком алого заката, и заставала тебя все еще с книгой на дереве. Ты будто расшифровывала загадочные знаки Зодиака.

Однажды, еще в первые дни нашей совместной жизни, сидя у подоконника, озаренного луной, ты рассказала мне забавное происшествие. В пору, когда ты была еще школьницей — тебе едва исполнилось тринадцать лет,— как-то вечером в кино к тебе подошел незнакомый юноша и протянул цветок. Большой белый пион. Когда ты вернулась домой, все уже спали. Ты стояла у окна, глядя на луну. Белый пион сверкал во тьме, подобно сказочной чаше. В эти мгновения ночной феерии ты вдруг ощутила неведомое ранее чувство какого-то полета поверх годов. Ты поняла, что переступила порог детства и перед тобой распахивается совершенно новая жизнь. Пион в ковше ладоней светился чисто и таинственно.

Так же, как и в тот вечер, светила луна, когда мы впервые встретились на исходе июня в городском парке. Меня тогда поразила твоя память. Заговорив о Чехове, ты с удивительной легкостью воспроизводила диалоги, портреты, описания природы. Право, не знаю, что меня больше очаровало — луна, женское обаяние или твоя необыкновенная память. Знаю бесчисленные случаи, еще по лицею и по университету, когда кто-нибудь из коллег читал наизусть целые поэмы и народные баллады гомерических размеров. По мне ни разу не доводилось слышать, чтобы кто-то воспроизводил текстуально пьесу или рассказ, прочитанный пять-шесть лет нйзад. Ты была поистине ходячей библиотекой.

Как правило, у каждого есть излюбленные авторы, и мы храним в душе взволновавшие нас образы, перечитываем книги. У тебя было очень много любимых авторов. Тебе нравилась музыкальность прозы Паустовского. С точки зрения композиции ты находила совершенными рассказы Алексея Толстого. Язык пьес Островского считала наиболее простым и богатым. Тома Белинского всегда были у тебя под рукой. «Что тебе в нем нравится?»— как-то спросил я. «Страсть». Ты очень любила Александра Грина. Про Аркадия Гайдара и говорить нечего. Роман Лермонтова «Герой нашего времени», можно’сказать, знала наизусть. Часто перечитывала сказки Пушкина (и порой упрекала меня, что я воспроизвожу фольклор, не привнося ничего своего). Ты любила Лесю Украинку и говорила о ней с восторгом. Постоянно перечитывала Шолохова и Катаева. День-два без чтения были для тебя мукой мученической, пресным существованием.

Книги обогатили твой дар рассказчицы или нечто другое? Думаю, что в основе этого дара —жажда кипучей жизни, стремление познать жизнь во всех ее проявлениях. Ни дня бездействия. С детских лет душа у тебя лежала к озорству, проделкам, мальчишеским приключениям. Не зря мать называла тебя «Кислицей». Я заслушивался всеми твоими историями, начиная от потерянной буквы «О» (об этом ты написала рассказ) и до эпизода с белым пионом. Иные проделки, пожалуй, были так дерзки, что ты рисковала жизнью.

Война взорвала мирную жизнь. Сколько довелось тебе пережить! Изо дня в день приходилось смотреть смерти в глаза. В рядах Советской Армии ты прошла по разрушенным городам, шагала по опаленной земле. На фронте пуля тебя миновала. Может, оттого, что очень ты была молодой и неприметной. И там ты не переставала читать, и где-нибудь на привале, на опушке леса, чудилось тебе, что война вот-вот окончится. Многие погибли у тебя на глазах, даже незадолго до Дня победы. В трудную годину человек не замыкается в сонной оторопи, а бурлит и клокочет, выявляя подлинную суть своего характера, доблесть или подлость. Ты не раз рассказывала мне трагические сцены — так, как ты умела рассказывать, с подробностями и диалогами. Прохождение ро Краснодару колонны пленных советских моряков, конвоируемых гитлеровцами, описанное тобой в незавершенном романе «Не дай мне уйти», производит потрясающее впечат– ление. Хочется кричать от боли. А ведь эта сцена не «сработана», а воспроизведена, выхвачена из суровых военных будней. Не было числа подвигам и драмам того времени, и ты, подросшая, прошедшая уйму испытаний, более зрело осмысляла их в пору работы в военных мастерских по ремонту авиамоторов, дойдя до Карпат и Польши. Вешним днем вернулась ты домой, точнее сказать, в Молдавию, и душа твоя полнилась прелюдией иной судьбы — в ней зрели твои будущие книги. /Казненные, явления обретали контуры в художественных образах, обрастали плотью живых существ.

Человеческая психология требует знаний и прозрений, когда мы осмысливаем ту или иную ситуацию. Подчас мы находим точное, безошибочное определение, иногда попадаем впросак из-за собственного неведения. У тебя все было иначе. Ты словно слышала пульс человека. Достаточно было тебе поговорить с ним единственный раз, пусть бегло и непродолжительно, и ты уже могла набросать его психологический портрет, судить о его предполагаемых привычках, склонностях, вкусах, взглядах, чувствах гак, будто он был твоим старинным приятелем. Для тебя и внешность того или иного человека была источником глубоких и точных сведений.

Друзья у тебя были во всех уголках страны, и каждый день почта приносила письма из самых отдаленных городов. Ты находила общий язык с людьми разных профессий, разных возрастов, и каждый просил у тебя совета, напутствия, помощи, раскрывал тебе свою душу. Почти каждый относился с доверием к тебе и твоим словам. И, любопытная вещь,— ты всегда умела находить спасительный выход из любой сложной ситуации. Ясность мысли, юмор, искренность, доброжелательность, сила убеждения привлекали к тебе, как магнит. Как велика земля, как разнообразны люди и как мы признательны, встретив, наконец, душевное понимание рядом с собой!

Когда наступала весна, ты начинала заниматься цветами в саду. Любовь к цветам ты унаследовала от матери. Ты расчищала землю, подмешивала удобрения, копала грядки, извлекала из погреба клубни и корешки, высаживала их то здесь, то там. Солнце цеплялось за ветки, скворцы суетились на влажной земле, подобно хохлаткам, пели во всю мочь. Шустрые, пестрые, яркие птахи читали знаки твоих следов, порхали вокруг тебя, издавая восторженные трели. Дни тянулись чередой, на грядках проступали зеленые ростки, похожие на ряску на поверхности воды. Ты звала меня: «Иди скорей! Посмотри, посмотри!» Я приходил, смотрел, но не очень разбирался. «Салат?» — нерешительно спрашивал я. «Ох! А еще получил Почетную грамоту как цветовод! Разве не видишь, что взошли анютины глазки и орхидеи? Ничего, что маленькие. Они еще подрастут!» Сад не мог жить без тебя, и ты не могла без сада.

Вижу твой силуэт возле кустов роз, возле лоз вьющегося винограда, возле сирени, гиацинтов и георгин, когда ты каждый раз придумывала новую конфигурацию, меняя рисунок клумб и грядок. Однажды вечером, придя домой, я застал тебя хлопочущей у бассейна, который ты сама выложила кирпичом, сама зацементировала и пустила в него воду. У бассейна была форма вопросительного знака. Рядом с ним мы смастерили- скамью. В сумерках ты, бывало, сидела и смотрела, как плавает в нем стая рыбешек. Алело на закате вечереющее небо, верхушки тополей казались громадными кистями, которые обмакнули в пурпур, а возле бассейна, в тени, вырисовывалась твоя фигура. О чем ты тогда думала? Уже совсем стемнело, над домами и садами, над твоей склоненной фигурой взошла луна. Замерли и цветы, как бы прикорнув возле своей хозяйки.

Однажды кто-то принес нам трех степных черепах. Мы оборудовали им вольер в саду. Было лето, пищи — вдоволь: зеленого лука, мяса, хлеба, яблок. И в этом случае ты постаралась вникнуть в их индивидуальные повадки, потому что у каждой черепахи действительно был свой характер: одна поглощала луковые перья, покуда не уснет со слезами в глазах; другая предпочитала хлеб и яблоки, а третья — сыр и белок, к тому же была очень привередлива. Осенью мы прятали их в ящик с песком и относили в погреб. В феврале они просыпались, и мы грели их лампами до самой весны. /Казнь черепах была довольно забавной.

В другое лето, когда начинался проливной дождь с оглушительными раскатами грома, я нашел возле стены нашего дома покалеченную ласточку. Одно крылышко у нее было подвернуто, ушиблено, и она не могла летать. Кажется, это был обыкновенный вывих, и у ласточки были шансы выпутаться из беды. Со рвением взялись мы оба за дело. Где она будет спать ночью, в каком «гнезде»? Мы взяли вату и сделали своего рода рукав, который положили на подоконник большого окна. Вечером ласточка входила в «туннель», а на рассвете выходила из другого его конца. Чтобы она могла выкупаться, мы наливали полстакана воды и держали стакан косо, с наклоном. Вода искрилась, как живая. Ласточка впрыгивала в стакан, бултыхалась, как ребенок, а ты вытаскивала ее, промокшую, за хвостик. Через несколько дней птаха совсем взбодрилась. Усаживалась на угол рамы и начинала взмахивать крылышками. Не трогаясь с места, трепетала крыльями часами подряд. Не подпускала к себе никого, даже когда ей подносили мошек, сердито стрекотала, продолжая так быстро взмахивать крылышками, что виднелась лишь черная точка посредине, как у вентилятора. В один день ты посадила ласточку на большой палец и вышла с ней в сад. Я заволновался, полагая, что ласточка улетит и погибнет. «Нет, не улетит, она еще слаба». В самом деле, вцепившись в твой палец, птица и не помышляла о побеге. А в комнате продолжала тренироваться. В начале сентября она увидела в окне клубившиеся в поднебесье стаи ласточек, готовившихся к отлету в жаркие страны. Она неотрывно смотрела на них. После двухмесячных тренировок наша питомица довольно хорошо уже летала по комнате, весело пищала. После «купания» она приникала к твоей шее, жалась к твоим волосам. За два месяца мы свыклись с этой шустрой, игривой птахой и полюбили ее. Все же мы решили раскрыть окно. В первый день она долго сомневалась, хотя свежий воздух из сада кружил голову. Лишь на другой день, издав протяжный свист, она улетела в синюю даль. Ее неукротимость, воля к новому полету навсегда остались в нашей памяти. Сколько жажды жизни, сколько порыва в таком крохотном существе! •

Не один раз возились мы с разного рода живностью. Жили у нас и стриж, и высокая белая речная птица с очень длинной шеей, и галка, «квартировавшая» у нас целый год, и пугливая ежиха, родившая под диваном нескольких ежат, и много других зверюшек. Ты была душой этих «домашних» приключений, доброй феей цветов и животных, их покровительницей.

Твое томление по дальним берегам было исходной точкой наших поездок и путешествий. В погожие летние или осенние дни ты вдруг объявляла, что завтра на рассвете мы отправляемся в Крым, в Карпаты, в Прибалтику, и мы сразу приступали к необходимым приготовлениям: палатка, казан, походная газовая плита и баллончики с газом, «бортжурнал», карта Советского Союза, транзистор, одеяла и многие другие предметы за ночь погружались в машину. Нет ничего приятнее, чем проснуться вдали от дома, на благоуханной поляне где-нибудь на берегу Черемоша, Тиссы или загорать возле выцветшей от солнца и ветра брезентовой палатки где-нибудь на берегу моря. Так исколесили мы дельту Дуная, особенно Вилково с его «венецианскими» каналами. Таким же образом совершили поездки на

Рижское взморье, к Финскому заливу, в леса под Ленинградом, где комары подчас казались крылатыми конями. Проехав Новгород, Псков, заглянули и в Михайловское, пушкинские места…

Несказанная краса этих дорог запала в душу, кажется мне, причудливой мечтой, пригрезившимся приключением, вычитанным из какого-то захватывающего романа. В этих рейсах ты была бессменным капитаном. Я же мучился с удочкой у всех речушек и прудов, но невезение преследовало меня. Помню, как сейчас, остановились мы однажды в Литве у лесного ручья. Стояла ночь, и я силился поймать хоть одну рыбешку. Удилищем промерял глубину воды. Вдруг услышал всплеск на том берегу. И вот из кустарника навстречу мне вышел высоченный человек в высоких, как ботфорты Петра Великого, сапогах, вброд перешел «глубокую» речку и приблизился ко мне. «Чем занимаетесь?» — спросил он. «Рыбачу». «Гм… тут рыба не водится». Посмотрел на меня как-то пристально и странно, скользнув взглядом по моей удочке, и растаял во тьме. Я сразу же поднялся, торопливо направляясь к костру, горевшему недалеко от нашей машины. Надо было доложить, что сказало мне ночное видение. Все дружно и весело захохотали, а ты была просто в восторге от моей оригинальной рыбалки.

Созданные тобой книги свидетельствуют о напряженном, вдохновенном труде. Но я знаю условия, в которых они были написаны, во сколько этапов и с какой полной самоотдачей. Их было бы гораздо больше, если б не твоя безграничная взыскательность, неустанные поиски выразительных средств, психологических состояний, диалога, описаний природы. Умиротворенное писание не было тебе присуще. Напротив, ты писала быстро, две-три страницы в день, пока не завершишь работу. Но после этого ты прятала все в папку, а папку — в ящик стола. Я нашел в столе варианты пьес, романов и рассказов, пожелтевшие, как пергамент, стопки бумаг. И подобно тому, как, склонив ухо к часам, слышишь их тиканье, поныне кажется мне, что. твоя пишущая машинка продолжает стучать в кабинете, запечатлевая незримые образы.

В большинстве случаев ты писала о любви, анализируя ее треволнения и сложности. Любовь между мужчиной и женщиной ты считала сущностью в раскрытии человеческих характеров. Никогда, например, ты не «облегчала» повествование социальными условиями момента, одно вытекало из другого. Любовь — возвышенное, святое чувство, которое ничто не должно запятнать или погубить. Случалось, к сожалению, что гибла и тускнела любовь под влиянием печальных обстоятельств. Что касается невнятицы, путаницы, психоаналитических дебрей, .броских любовных сцен — они вызывали у тебя отвращение. Ты знала множество людей, множество жизней, множество судеб и владела богатейшим материалом, так необходимым для писания. В послевоенный период ты работала в нескольких районах республики, и тебе открылись глубины молдавского фольклора, который ты так полюбила, зеленолистый край, мудрость народа, отраженная в труде, обычаях, говоре. Жизненный опыт и призвание позволили тебе создать правдивые образы, отмеченные напряженной духовной жизнью.

Если бы ты была хоть тенью, я постарался бы разгадать твои жесты, печаль задумчивого профиля, я бы удовольствовался по меньшей мере тем, что тень эта живет в нашем доме, но ты теперь—лишь мысль и ощущение в моей памяти: ни четких очертаний в пространстве, ни цоканья твоих каблуков по тротуару, ни привычного восклицания у запертой калитки. Хотелось бы говорить с тобой о творчестве, неиссякаемом источнике наших занятий. Когда у тебя возникал замысел новеллы или пьесы, ты, не опасаясь, что рассказывание литературного замысла может отбить охоту писать, поскольку, как говорится, материал «выдыхается», излагала мне фабулу «от» и «до». Я избегал этого, хотя порой то, что тлело и длилось во мне так долго, «выдыхалось» само собой. Обычно ты сердилась, когда тебе возражали, не терпела ни малейшего отклонения от своего художественного замысла. Лишь потом в опубликованном варианте я замечал, что в тексте сделаны необходимые исправления. Когда-то ты сказала мне: «Вряд ли ты будешь писать прозу. Ты не умеешь обобщать». Я спросил: «Не лучше ли меня похвалить? Тогда бы мне легче работалось.» «Наоборот, ты погряз бы в тине самодовольства». «Откуда . тебе известны мои слабости?» «Они видны как на ладони»,— улыбнулась ты в ответ. Ты права, для тебя во мне не было ничего скрытого, сложного, никаких лабиринтов, какие чудились мне самому в минуты поэтического самоуглубления. Мы гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд.

Весной ты ушла в иные дали. Почти ничего странного. Довольно часто ты уезжала к друзьям, в санаторий, за рубеж. Я оставался дома и ждал тебя. Теперь не получаю писем от тебя. Из тех далей вести не приходят. Земля оживает. Птицы летают по саду, гонятся друг за другом, поют, садятся на голые ветки. Скоро проклюнутся цветы, чистые, нежные, как затеплившиеся свечи, зажужжат пчелы, скоро прольются теплые дожди, с громом и молнией на небосводе, предвещая начало великой симфонии жизни. Ты не ответишь мне из твоих дальних далей на это мое последнее письмо.

Знаю, на фронте, когда один падал, другой подхватывал винтовку и продолжал сражаться. Он должен был воевать за себя и за того, кто пал. Долг остается тем же. Борьба не менее трудна, а путь-дорога далека. Оставшийся в живых н1 чувствует себя одиноким, беспомощным. С удвоенным упорством стремится он выполнить долг и за того, павшего, который как бы всегда рядом. Разве ты не чувствуешь, что именно так случилось и с нами?

Луна скользит по небу, словно тихо поглаживает мои руки и лицо. Лунный свет, трепетный и призрачный, заливает сад, крыльцо, кустарник. Под неизъяснимым очарованием ночи одни трудятся, другие спят, иные мечтают. Мечтают, как ты, с луной на подоконнике.

ДЖОРДЖЕ МЕНЮК





 

 

Стенограма кувынтэрилор ростите ла Адунаря Женералэ а скрииторилор дин Молдова, 28 май 1988

Стенограма кувынтэрилор ростите ла Адунаря Ӂенералэ а скрииторилор дин Молдова, 28 май 1988.
Пентру уз интерн.
Кишинэу.
Legătură: MediaFire

М’ор троени ку драг адучерь аминте…Еминеску вэзут де контемпорань

М’ор троени ку драг адучерь аминте…
Еминеску вэзут де контемпорань.
Селекцие, нотэ асупра едицией, коментарий ши постфацэ Константин Ф. Попович. 
Презентаре графикэ: Исай Кырму.
Кишинэу, Литература Артистикэ, 1989.
Legătură: MediaFire

Ион Константин Чобану. Подуриле (Роман)

(după Ион Константин Чобану, Подуриле, Кишинэу, Картя Молдовеняскэ, 1973)

Куркубеул ышь скалдэ нумайдекыт ун корн ынтр’ун рыу, ынтр’ун яз ку апэ. Ши чине штие!.. Дакэ ар фи ын старе чинева сэ ажунгэ ла куркубеу, с’ар префаче дупэ доринцэ. Ар зиче: вряу сэ фиу кодру дес -ши кодру дес ар фи. Ар зиче: вряу сэ фиу Зына Зорилор ши Мирязма Флорилор. Фэт-Фрумос аш вря сэ фиу -ши доринца и с’ар ымплини.
-Дар ту че врей сэ фий? -м’а ынтребат одатэ демулт бунелул.
-Вряу сэ фиу феричит! -й-ам рэспунс еу атунч ку минтя ши ку пэреря пэринцилор.
-Пентру аста друмул пын’ ла куркубеу ый пря скурт! -мь-а рэспунс бунелул.—Дупэ куркубеу… требуе сэ тречь ынкэ мулте подурь але веций!..

Мама Домника копсесе пыне ши, кум е обичеюл ла царэ, ферсесе ши ун олой маре де фасоле.
-Яка, яка!—трэзня мош Тоадер Лефтер. – О вадрэ де фасоле! Чине о сэ ци ле крэпе? Птю, беш-майор, гура вачий… О вадрэ де фасоле!
-Тя-тя! Те-ай апринс!
-Яка, яка, м’ам апринс. Таре мэ тем еу де тине. Еу ши попий ый спун «мэй»! Кап ла тине, минте ла алций. Май анцэрц, кынд м’а вэзут прэшинд фасолеле, попа-мь стригэ дин бришкэ: «Де че прэшешть фасолеле, спуй кэ ну-ць плак?» А врут сэ мэ ынгимпе. Кынд й-ам косит грыул анцэрц, думнялуй тот ку фасоле а врут сэ мэ примяскэ, дар… беш-майор, гура вачий! й-ам пус оала ку фасоле ку гура ла соаре ши ласэ-ле сэ фярбэ!
-Маре фасон!
-Фасон, аша кум сынт. Мь-ам скос устуроюл дин десагэ ши цине-те, пэринте, дин урма мя. Ласэ кэ де атунч ел чел динтый ышь скоате картузул дин кап… Кэ де кынд ый тот косеск грыул, че мэнынкэ попа, ачея мэнынк ши еу…
-Да мэнынкэ, мынка-те-ар сэ те мэнынче. Че те-ай легат де мине? Постуриле ну ле ций, ла бисерикэ ну те пот урни.
-Аха! Цыц, бабэ небунэ! -мош Тоадер а цупэит де вре-о зече орь ын сус ши а ешит пе ушэ афарэ. Кынд ыл ажунӂя ку куцитул ла ос, ел тотдяуна цупэя ынтр’ун пичор ши фуӂя дин касэ. «Сэ ну фак о шотие», -кум о спуня де вре-о шайзечь де ань, де кынд се ынсурасе.
-Мэй Никэ, мэй Тоадер! -кема непоций мама Домиика.
-Нумай проштий цин пост! -с’а стропшит мош Тоадер.
Букурос кэ с’а рэзбунат пе бабэ, а алергат сэ кауте непоций. Тива дупэ шурэ, фуга дупэ сысыяк, дар непоций -никэерь.
-Унде-с, мама чоарелор?.. Мэй, беш-майорь, унде в’аць зэтрит? Хай, драчилор! Ешиць ла фасоле… Кэ ле дау музиканцилор… Ор фи прин ограда бисеричий, дупэ гужулий. Мэй, н’аузиць?.. Гура вачий… Вэ кямэ буника… Н’ар мури мулць ынаинтя ей… Тий, фармазоний! Ау ынтрат ын пэмынт!..
Аша ши ера. Мама Домника уйтасе уша ла беч дескисэ ши непоций ышь гэсисерэ де жоакэ ын бордей -«ынтрасерэ ын пэмынт». Тоадер, чел май маре, скотя ку о точитоаре моаря динтр’ун балер ши о турна пе жос. Никэ аштепта сэ-й винэ ши луй рындул. Дар рындул ну-л май ажунӂя ши с’а ымпричинат флэкэул, а сэрит сэ-й ее точитоаря челуй май маре. С’а алес ку ун бобырнак ши а ешит пе скэрь бухэинд.
-Чин’ те-а чокнит? -а алергат мош Тоадер. -Де кынд вэ стригэ ши вой н’аузиць! Че пунець ла кале, гяволь, ши ну путець ымпэрци? -Мош Тоадер, юте ка ун флэкэу, а коборыт ын беч ши кынд а дат ку окий де требушоара непоцилор, нич ну штия че сэ факэ де неказ. Тоць пепений дин балер рэмэсесерэ фэрэ моаре. Мэкар я-й ши-й арункэ афарэ. Ну-й плэчяу луй фасолеле, ын скимб мурэтуриле ла бэтрын ну се терминау ану’мпрежур. Ши на-ць-о бунэ, Тодерикэ -непотул, че-й поартэ нумеле, ый поартэ ши сымбетеле. Бэтрынул ера кам рэу де гурэ, дар бун ла инимэ. Де дата аста ынсэ н’а путут рэбда, й-а трас уна фербинте луй Тодерикэ ши, ка сэ се ачуезе, тот сэря ынтр’ун пичор ши рэкня ла непоць ши ла тоць копиий дин мэхалэ. Дин гяволь ну-й скотя. Ешисе ын оградэ ши тот окэра. Ну-л путяу огои нич мама Домника, нич плынсул непотулуй, нич тоць сфинций дин цинтиримул де песте друм. Рэмэсесе омул фэрэ пепень.
-Ехей, а дат мынзу ’н вой? Лас’, вэ скот еу стрекя!.. Вэ пун еу ла плуг…
Непоций трэӂяу ку коада окюлуй спре бэтрын. Ку ширетения лор де копий врояу сэ причяпэ че фел де планурь урзеште.
-Хай-хай, лэсаць кэскэуний!.. Кэ-ць дуче лингура ла уреке! -ле-а дат де грижэ непоцилор мама Домника. -Пе урмэ те-й ымбэлэура ши нята,-с’а ынторс ши кэтре мош Тоадер: -Аму ласэ-й!
Бэеций стэтяу пе ватра купторулуй дин тиндэ, суб хоӂяк, ку о стракинэ де фасоле ын мижлок. Никэ, чел май мик, мынка ку пофтэ. Тодерикэ мырыя кэ луй, ка ши бунелулуй, ну-й плак фасолеле ши да сэ ымпингэ блидул ын лэтурь. Май доведя тот одатэ сэ се лауде кэ мэ-са й-а кусут измене ной ши кэ н’о сэ май ымбле ын кэмашэ, ка фетеле.
Мош Тоадер сорбя оцэрыт динтр’о стракинэ ниште моаре де курекь ку хрян. Ера оцэрыт ши де неказул непоцилор, ши де тэрия хрянулуй, каре ый скотя лакримиле, ши де мода ноуэ: ын тинереця луй бэеций ымбрэкау измене мулт май тырзиу, ын прагул ынсурэторий.
-Мэй цынкуле, че ну ей сама? Тот пептул ци-й нумай замэ де фасоле!
-Тоадер ымь ымпле лингура ку окь…
-Да ту че, ешть де цыцэ? Драгэ доамне, коӂямите клэпэуг.
-Дакэ Тоадер…
-Ласэ бэеций, бре! Н’авем време де месе марь. Ласэ-й. Й-ор линӂе епурий ын пэдуре. -Мош Тоадер луэ стракина луй ку моаре ши хрян ши о турнэ пе жумэтате песте фасолеле бэецилор. -Хай, Тодерикэ! Ыць ера дор де борш ку фасоле… Зи-й, беш-майор! Вэд кэ тот постул иста ци с’а ынкис ла инимэ де атыта карне… Хе-хе… Вэ фак еу густ де мынкаре… Кэ ярна вэ плаче сэ стаць ка мыцеле ла калд… Да кэлдура ну вине сингурэ дин пэдуре…
-Ну кумва врей сэ-й ей мынжь дин урмэ?
-Ба кумва… Беш-майор, кап ла тине…
-Хай, ласэ.
-Ба ну мэ ласэ ши нич лаицэ. Врей сэ-мь рэмые ши курекюл фэрэ моаре?!. Не-не… Пе Тоадер Лефтер сэ ну-л даць вой ла шкоалэ…
-Ау сэ-й доарэ пичоареле,-а ынчеркат сэ ымблынзяскэ ворба бэтрына.
-Дар сэ триере тот сатул, ну-й дор?!
Спре маря минуне, непоций, кум ау аузит де пэдуре, ау ши уйтат де конфликтул ку бунелул ши алергау букурошь, ка скэпаць дин припон. Мош Тоадер, ку барда ла брыу ши цэпоюл пе умэр, рэмэсесе хэт департе ын урмэ. Ши токмай ын марӂиня пэдурий ый ажунсе пе непоць. Ера рэскруче де подурь, ши Никэ ну штия пе каре колник с’о апуче май департе, яр Тодерикэ се кинуя сэ-шь рэсуфлече изменеле -и ле кроисе мэ-са пря лунӂь.
-Яка друмул, мэй беш-майорь! Ха, че? Ау обосит папучий? -а рыс мош Тоадер.
Пэшяу тустрей апроапе унул де алтул. Ку окий пуцин ынлэкрэмаць де слэбичуня бэтрынеций, мош Тоадер ышь мэсура непоций: ор рэбда ей ла ынапоере? Сэ ну-й скынчяскэ. Атыт й-ар май требуй, сэ-й дукэ ын кыркэ! Дар бэеций се циняу бине. Ерау кяр войошь. Пуняу ынтребэрь пуцине ши рар. Штияу кэ буникул е аспру ши ну-й плак флекэрелиле. Унеорь ку минтя лор ширятэ де копий ыл май шмекеряу пе бэтрын. Тодерикэ май алес. Ый пуня ынтребэрь луй Никэ, яр ачела рэспундя:
-Ну штиу. Ынтрябэ пе тыка!
Фэрэ сэ баӂе де самэ кэ-й трас пе сфоарэ, рэспундя бунелул. Фииндкэ ел ну путя сэ ну штие. Ел тоате требуя сэ ле штие. Че союрь де пэсэрь трэеск ын пэдуре, каре ши унде ышь фаче куйбул, кыте оуэ ши кыць пуй скоате. Каре пэсэрь се мэнынкэ ши каре ну. Кынд ау адус ворба де карня де пасэре, мош Тоадер й-а чуфулит пэрул дин кап луй Тодерикэ ши, май блынд ка орькынд, а ынтребат:
-Те-ай сэтурат де фасоле? Хай, беш-майор!.. Тоатэ время: де зэмурлэ валя урлэ, да кэрникэ май нимикэ… Че, ци-с лунӂь изменеле?
Де одатэ кэтэтуриле мошулуй се ынкрунтарэ. Тодерикэ ла тот пасул требуя сэ-шь салте ба ку о мынэ, ба ку алта изменеле, сэ ле салте ын сус, алтфел ыл ымпедикау ла мерс.
-Я вино ла мине! -шь-а скос барда дин брыу мош Тоадер; пе Тодерикэ л-а луат феделеш субциоарэ ши й-а мэсурат ку шкьоапа пичорул пынэ ла меришор.
-Аму скоате изменеле… Ши мэ-та, ка ши буникэ-та, гура вачий… Лунг ши лат… Сэ май кряскэ… Де чинчзечь де ань креск ынапой, ын пэмынт… Да мыкэ-та ымь коасе тот ку запас… Да ле ынвэц еу минте!Яр ыл ажунсесе куцитул ла ос пе мош Тоадер.
Ку фрика ’н сын Тодерикэ фу невоит сэ-шь ынкрединцезе измэнуцеле. Дар бунелул ну ле-а ферфеницит ку барда, кум препуня ку гроазэ бэятул. Димпотривэ, ле-а май мэсурат ынкэ о датэ ку шкьоапа, с’а дус ла ун трункь де копак ши ле-а ретезат кыт требуя.
-Ымбракэ-ле! Лас’, ворбеск еу ку мэ-та. Ну-ць фие фрикэ…
Ау абуркат ун дял -Пискул луй Осие. Аша-л ботезасе сатул. Ера нумай фрэсиниш. Пе времурь де аич луау цэраний булумачь пентру осий ла кареле де лемн. Акум ну май вепяу ынкоаче дупэ осий, дар нумиря рэмэсесе. Принтре туфеле де фрасинь ерау мулте поене де порумбрей ускаць. Се ускасерэ уний ыннэбушиць де фрэсиниш, алций фииндкэ ле фусесерэ роасе трункюриле де кавалерия луй Фердинанд, ынкэ ын примэвара луй 1918. Аич с’а дат о луптэ пе вяцэ ши пе моарте ынтре порумбрей ши кавалерие, о луптэ ын каре ау перит ши порумбреий ши каий. Прин фрунзеле путреде ши акум путяй гэси краний де кай, оасе. Штяпуриле де порумбрей спэрсесерэ бухул каилор, кум спуня мош Тоадер. Сатул се алесесе ку прикопсялэ, кэ авяу де унде луа цэраний кэпэцынь пентру спериеторь прин вий. Май тоате вииле авяу кыте ун кап де кал ынфнпт ынтр’ун хараг. Мош Тоадер ну ера дин чей де ымблэ дупэ поткоаве де кай морпь. Ну кредя кэ ун кап де кал поате адуче норок ын вие. Порумбреий ынсэ-й плэчяу. Ерау ускаць, ку лемн рошу. Ын собэ лэсауун кэрбуне таре-кремене, ка де антрачит, ши собушоара луй токмай офта де фербинцялэ.
Пентру спиний ачештя нич пэдурарул ну се лега де бэтрын. Резервеле ши ле фэчя де ку варэ. Ярна ну ера потковит, кум спуня мошул. Одатэ кяр шь-а стрэмутат дин лок о андрикэ ла умэр ши де атунч ну се путя нич пептэна ши нич скэрпина ла спинаре ку мына дряптэ. Мама Домника спуня кэ л-а нэпэстуит «чел де сус» ку андрика, пентру кэ с’а лепэдат де крединцэ, кэ мына дряптэ ел о фолося нумай ла «филфицуитул» кынепий де драк дин кап ши ла скэрпинат. Лукрурь бэтрынешть. Ле аузисе мошнягул де суте де орь. Акум нич ну-л май супэрау. Че поць чере де ла ун кап де фемее бэтрынэ? Атыта пагубэ. Ын пэдуре гэся ел ун копак сэ-шь роадэ спинаря, «сэ-шь муте пэдукеле де ла ун умэр ла алтул». Н’авя пэдукь, де бунэ самэ, дар аша зичя, ка сэ-й факэ зиле фрипте бабей. Ымбла ши вара ши ярна ынтр’о кацавейкэ, ынчинсэ стрынс ла мижлок ку куряуа, ка ун милитар. Тот дин милитэрие ый рэмэсесе ши обичеюл сэ-шь стрынгэ колак куряуа ши сэ шь-о пуе суб пернэ. Ши боканчий ла ведере. Мэнушиле ши ле ымплетя сингур ку кырлигул ши-шь авяу ши еле локул лор -уна песте алта пе прикичул собей.
Ын пэдуре мош Тоадер ынтрэ ын мижлокул уней поене де порумбрей, ышь фэку лок пентру лукру. Май аскултэ пуцин вяца пэдурий, апой се апукэ сэ дезбырне ускэтуриле. Порумбреий ешяу дин пэмынт ку рэдэчиниле путреде, ка ниште динць гэуношь. Ый ашеза рэдэчинэ ла рэдэчинэ. Спиний ый адучя ын цэпой, сэ ну-шь роадэ кацавейка. Непоцилор ле-а китит кыте ун порумбрел май трос, й-а курэцит ку барда де спинь ши дупэ ачея ле-а спус о пэтэрание, кум фак шерпий пятра скумпэ ши кум се бат де ла еа, ши, каре доведеште, о ынгите; ши атунч, дакэ се ынтымплэ сэ везь лупта аста, сэ учизь шарпеле бируитор ши сэ-й ей пятра дин гурэ, сэ н’о ынгитэ…
-Ынкидець гура, мэй беш-майорь! Ынкэлекаць пе кай. Аму хай… кэ вэ аштяптэ фасолеле!
Ла вырста аста бэеций аштяптэ сэ фие лэудаць. Май алес сэ-й вадэ оамений дин сат кэ фак ши ей службэ. Шь-ау луат фиекаре лемнул. О хабэ де време Никэ мерӂя ынаинте. Пе урмэ л-а аштептат пе чел май маре. Пэшяу алэтурь ла пас. Ка ниште стрыжничь даць ку хамул. Ну-шь май кэутау причинэ унул алтуя. Уйтасерэ ши де ускэтуриле де пе умэр. Ворбяу ын шоаптэ деспре ынкэерэрь де шерпь, кум се омоарэ де ла о пятрэ скумпэ.
-Чел каре о ынгите, кред кэ се фаче балаур,-а пресупус Никэ.
-Лас’ кэ не спуне тыка, кынд май веним о датэ…
-Ту че, ешть прост сэ май вий?
-Да оаре пятра чея луминязэ ши ноаптя?
-Еу ну май вин. Ыл ынтреб де сарэ пе тата.
-Дар дакэ нич ел ну штие,-спусе Тодерикэ.
-Дакэ ну штие, атунч май веним…
Коборау ынспре лунка ку язул дин марӂиня пэдурий. Язул ле ера куноскут. Куноштяу ши друмул ынспре касэ. Ну нумай о датэ ау венит ла скэлдат ын вериле трекуте. Врояу с’о ее май юте спре касэ. Се ведяу паркэ ыптребаць: мэй, ай куй сынтець? Ши ей рэспундяу. Ши дин урмэ ачелаш глас: уйте, бре, Костаке Фрунзэ аре бэець де службэ. Ши ну се тем сингурь ын пэдуре. Орь: уйте, мэй фемее, ла бадя Костаке се ридикэ дой флэкэй, ка дой бразь! Ши харничь, батэ-й фокул! А скэпат омул ла ажутор. Кум трек аний!.. Се ведяу лэудаць де мама лор ши май алес де буника. Поате ун кувынт бун ши де ла тата.
Дар копиий сынт копий. Чея че висау ши пуняу ла кале о клипэ ын урмэ, а фост уйтат, ка де кынд лумя, кынд ау ажунс пе малул езэтурий. Ау уйтат пынэ ши де лемне. Ле-ау звырлит де пе умерь ши ау алергат сэ вадэ че пескуеск оамений ын апа рече. Ерау ши жандармь ку пуштиле, ши татэл луй Ӂику, приетенул лор де песте гард. Татэл луй Ӂику ера чел май маре песте тоць: ел порунчя, суправегя лукрул. Оамений ый стригау: домну’ шеф! Алций -домну’ плутониер!
Фусесе пескуит ун ом ынекат. Се ынекасе май демулт. Ый кэдя смокурь пэрул дин кап. Де гыт ый атырна о сфоарэ флешкэитэ.
Кынд бэеций ышь фэкурэ лок принтре пичоареле оаменилор сэ вадэ май бине ынекатул, ый стригэ бунелул:
-Ха, драчь! Аич аць гэсит сэ вэ белиць!.. Ши апой сэ ымблу сэ вэ дескынт де спериет ши вой сэ удаць аштернутул! Хайт! Марш де аич!
-Л-ау гэсит ын яз…
-О фи келтуит баний ши н’авя де унде-й акопери. Да ку армата ну те жочь.
-Ну. Чикэ-й пэлит ла тымплэ. Л-ау учис ши й-ау луат баний. Чикэ й-ау легат ши о пятрэ де гыт, кэ морту стэ пе апэ… Аца а путрезит ши пятра с’а дус ла фунд…
-Да, пэкатул ну-л поць аскунде.
-Се дучя пе де-а дрептул, прин пэдуре, ла Леушень. Тот дупэ грыу. Ши ла яз…
-Аре сэ пиче нэпастэ пе сат.
-О сэ ымблэм пе друмурь. Черчетэрь… Жудекэць…
-С’а фэкут ря лумя. Сэ-й ее зилеле пентру ун бан.-Чине штие кыць бань авя. Ера де ла интенденцэ.
-Тот уна -моарте де ом.
-Хоцул ну се гындеште ла пэкат. Ми-й к’о сэ ымблэм пе друмурь. Де думнята е май бине.
-Н’ам авут грыу де вынзаре. Ну л-ам вэзут нич кум арэта мэкар.
-Ей, ка оамений… Да еу, пэкателе меле… Ам цинут грыул май де примэварэ, сэ-л дау ку прец… Акум ымь мушк мыниле.
-Ну ешть нумай думнята.
-Дар че фолос?
-Да. Кумперь, те стэруй сэ штий де ла чине кумперь.
-Яка, а венит время сэ штий ши куй винзь.
-А фост сэ се ынтымпле аша.
-Ну. Чел май куминте-й сэ ну те вырь ку стату’н негусторие. Флорикэ Мындаке н’а сэрэчит ку титюну? Тот ку стату авя де-а фаче.
-Аша-й. Кынд те паште невоя, ну штий де унде вине.
Костаке Фрунзэ се ынторсесе де ла плуг. Десхэмасе каий ын мижлокул огрэзий, ле пусесе опалка динаинте ши аскулта ынтымпларя де ла Георге Негарэ. Ый деспэрця гардул де нуеле де ла друм. Негарэ, ыналт ши войник, циня мына маре ши гроасэ пе о нуя а гардулуй. Ла деӂетул арэтэтор авя ынкэ ун деӂецел мик, ши аша кум циня ел мына пе нуя, пэря кэ стэ к’ун пистол ындрептат дрепт ын пептул луй кускру-сэу Костаке.
-Яка, яка. Стау ла тайфас, да нафура лупулуй се примблэ прин картоафе!
Ынтра пе поартэ ку порумбреий мош Тоадер ку непоций. «Нафура лупулуй» ын ворба луй ера мынзул каре-й збурда мереу прин картоафе ши и ле дезголя дин куйбурь. Бэтрынул ну суферя живинэ ла касэ: нич витэ, нич орэтание, яр мынзул ера курат блестем пе капул луй. Ый скотя картоафеле ку збурдатул, ый родя клямпа ла ушэ, де-л фэчя сэ ясэ дезбрэкат ярна дездедиминяцэ ши сэ вадэ: чине се кэзнеште ла ушэ ши ну поате ынтра? Одатэ венисе попа дупэ мошняг сэ-л токмяскэ сэ-й чарнэ грыул де сэмынцэ, кэч бэтрынул ера сингурул чурар дин сат, ши кум попа се мокошя ши ну путя дескиде уша, мош Тоадер й-а трас прин ынтунерик о кочорвэ. Крезусе кэ-л супэрэ яр «нафура лупулуй».
Акум ера ши май супэрат пе мынз. Ын кытева лунь крескусе ши-й ардя де жоакэ. Ынтр’о диминяцэ, ла зорь, а мушкат-о пе мама Домника де-о букэ, ши де атунч се темя баба сэ ясэ сингурэ афарэ ши-л ридика ши пе ел ку кочорва дин коврул калд, с’о пэзяскэ. Ши тоатэ вина кэдя пе ӂинере, пе Костаке. Ел ну луа самэ ши-л скэпа мереу дин гражд. Да гяволий де непоць алинтау мынзул ши-л ынвэцау тот фелул де блестемэций.
-Яка, картоафеле рэсар, да мынка-л-ар лупий ле стропшеште.
«Нафура лупулуй» ши «мынка-л-ар лупий»… Мэхэлений ку ачесте ворбе се трезяу диминяца ши ку ачесте ворбе се кулкау сэра. Мош Тоадер ымбэтрынисе, дар гласул ый рэмэсесе дин тинереце. Рэсуна ка клопотница бисеричий.
-Ши зичь кэ мыне врей сэ тай олякэ де сичкэ? -а ынтребат Негарэ де кускру-сэу.
-Да. Нумай ку отавэ ну-й кип.
-Мие пентру плугэрит кред кэ-мь ажунӂе.
-Атунч сэ ну уйць, кускре…
-Вин. Вин нумайдекыт.
-Гура вачий… Кэкэряза брынчий… Нафура лупулуй… -Мош Тоадер алерга ку цэпоюл дупэ мынз. Мынзул тречя ка о сфырлязэ пе дупэ касэ ши яр еша ын картофь. Ши бэтрынул яр се луа ку цэпоюл.
С’а потолит нумай дупэ че л-а вэзут ын гражд, лынгэ япэ. Ши де неказ а коборыт скэриле ши а трас о точитоаре де вин пе нерэсуфлате. Май мормэя чева, дар ынчет, потолит. Сэ ну-л аудэ баба. Ну-л лэса ла полобок сэ «дугяскэ».Сэ май рэмые ун пик пе варэ. Ши поате ар фи избутит сэ пэстрезе ши пе варэ, дакэ мош Тоадер н’ар фи фост аша де нервос, ши дакэ ну ера мынзул, ши дакэ н’ар фи пындит мама Домника ын фиекаре зи, сэ-л приндэ кум есе дин гырличул бечулуй, рэсучинду-шь мустециле, ка ун епурой бэтрын ши хытру.
Ын касэ ера порэялэ. Лаица, софка -зестря лелей Катинкэй, скаунеле ши мулте алте булендре фусесерэ скоасе ын тиндэ. Ле скосесе Костаке сэ ну ле стропяскэ ку вар. Дин причина тэрэбоюлуй дин касэ дормяу ку тоций пе куптор. Бэеций май ын фунд, пэринций ла маржинэ. Мирося а вар жилав де пе перець.
-Де че ну дормь? -а ынтребат де бэрбат леля Катинка.
Причепя кэ ну доарме. Ворбисе пынэ тырзиу деспре семэнатул де примэварэ. Фэкусе планурь, ымпэрцисе ын минте дуржунчиле де пэмынт дупэ семэнэтурь. Омул ей венисе де ла плуг, дар, аша обосит кум ера, ну путя адорми.
-Кыт де фелуриць сынт оамений,-а зис бадя Костаке,-уний се букурэ кынд вэд о витэ ын оградэ, се букурэ кынд с’апропие о сэрбэтоаре. Да’н ограда аста… -бадя Костаке а офтат. Ну с’а клинтит. Ста ку окий цинтэ ын таван. Ши офтатул ера ынчет ши адынк. -Копиий ыс гяволь… Мынзул -нафура лупулуй. Поркул -брынкэ… Каий -харамурь… Трек аний, да пэринций тэй ну мь-о пот ерта. Ши ну-нь яртэ нич цие. Мэкар де окий лумий…
-Уйте кум дорм бэеций. Ка ниште кырлань.
С’а ынторс кэтре фечорь ши бадя Костаке. Унде асарэ ле ера капул пе перне, акум ли се одихняу пичоареле.
-С’ау трудит. Ау фост ын пэдуре ку бупелул.
-Да, Катинкэ, се трудеск ши ей.
-Тоатэ время м’ау бэтут ла кап ку о повесте ку шерпь, каре фак пятрэ скумпэ. Те аштептау пе тине сэ те ынтребе…
-Кред кэ туца ле-а изводит повести. Ей, хай сэ дормим. Суб аспримя бэтрынулуй се аскунде тотуш о инимэ бунэ… Паркэ еу ну штиу?
-Да…
-Ну путям дорми дин кауза варулуй тэу. Пынэ се усукэ, переделе скоате ун из путерник, де те фурникэ прин нас. Ун мирос пэкэтос, паркэ-й мирос де шорикэрие, де сечетэ —мирос де сэрэчие… Ши пе орьче пуй мына -нумай пикэтурь де вар. Ши лингура, ши стракина, ши букэцика де пыне пе каре о мэнынчь…
С’а рэсучит пе партя стынгэ. Кытева оасе ау троснит дин ынкеетурь.
-Мыне мынтуй ку вэруитул,-а спус леля Катинка.
Н’а примит рэспунс. Лиништит, бэрбатул ей адормисе ынтр’о клипэ.
Леля Катинка фусесе мезина. Бэтрыний крезусерэ кэ н’о сэ ле ясэ дин кувынт. Дар еа с’а мэритат фэрэ воя пэринцилор. Кынд мош Тоадер а спус деспре Костаке Фрунзэ кэ ну и-й переке: ну-и нич кыне, нич огар -еа а фуӂит ла Костаке. Кытева лунь а плынс, пынэ с’ау муят пэринций ши й-ау журуит че ера ал ей. Й-ау дат де зестре тот. Ши каса бэтрыняскэ. Сингурь шь-ау ридикат о кэсоае ши н’ау врут сэ рэмынэ сэ трэяскэ ла еа. Капэт де причинэ ера Костаке, бэрбатул ей. Се рупсесе де ла пэмынт. Де бэетэнаш ыл луасе суб арипэ попа. Авя глас путерник. Ауз музикал десэвыршит. Л-а тримис ла Кишинэу сэ се дэскэляскэ. Ын ал трейля ан де шкоалэ ера чел май путерник бас ын страна соборулуй дин Кишинэу. Фечорий попий, каре ынвэцау ла семинар, ыл диспрецуяу. Поате ыл инвидияу ши деатыта ыл диспрецуяу. Ыл пырау ла попэ, кэ се цине мындру ши ну вря сэ се штие ку ей. Кынд ыл ынтылняу, ыл ынжосяу: дакэ ну ера попа -татэл лор,-ар фи пэскут оиле сатулуй. Диитр’ун калик ши ун сэрэнток бабакул лор фаче ом. Одатэ л-ау жигнит ку ворба фацэ де ниште фете. Ши ел н’а рэбдат. Ле-а спус кэ ши ей ну-с май брежь, я -ниште одрасле дин ням де устуроерь! Ера чя май жигнитоаре пореклэ пентру попа. Бунелул попий кяр фусесе устуроер. Ымбла дин сат ын сат ку кэруца ку ковилтир ши виндя устурой. А афлат де некувиинцэ попа. А венит ла Кишинэу ши л-а скос дин шкоалэ. Й-а спус кэ чей терень, адикэ чей мындри, н’ау че кэута ын лэкашул домнулуй. Ый ера рушине сэ се ынтоаркэ ын сат. А рэмас сэ лукрезе ла ун трактир ын ораш, дар н’а рэбдат декыт о ярнэ. Пе урмэ с’а ынторс. Ынтр’о ноапте ку плоае. Кынд плоуэ ши е ноапте, оамений стау ачуаць акасэ. Ну сар ку ынтребэриле, ну те ымпресоарэ сэ те дескоасе: че ши кум? Пе урмэ… Пе урмэ с’а ымприетенит ку чей май де фрунте флэкэй дин сат. Н’авя авере, дар ера ом ымблат, ку штиинцэ де карте. Ши кынд луа кыте ун кап де вин, кынта. Нумай кынтече лумешть. Дар кынта, де тремура фрунза ливезилор. Поате де драгул кынтечелор, орь пентру брума де карте, дар ера оаспете дорит ын тоате каселе. Кяр чей май хапсынь згырие-брынзэ ышь пуняу бэеций сэ приетеняскэ ку дынсул. Сэ-й май десхоалбе ла кап. Сэ-й скоатэ ын луме, сэ ле акопере простия, сэ-й дезморцяскэ ла хорэ. Лумина минций луй, кынтекул, ну ле черя фата де мирясэ. Яр ун улчор де вин е кяр май бине сэ-л ынкинь ку ун ом десхолбат, дештепт!
Дар тоате одатэ ши одатэ ау ун сфыршит. Ши кэрэриле и с’ау ындесит ла мош Тоадер Лефтер. Ла Катинка. Ну штия сэ трагэ сапа, ну штия а бате коаса, ну цинусе ын вяцэ плугул де коарне. Нич ом ынвэцат, нич цэран ку талпа латэ. Орь кум а зис мош Тоадер: нич кыне, нич огар…
Требуя с’о ее де ла ынчепут. Де ла греблэ. Леля Катинка ера о ынвэцэтоаре бунэ. Ла сечерэ, ла прэшит ши ла мулте алте мунчь, ла каре се причеп ши фемеиле. Дар ла лукрул бэрбэтеск даскэл ера мош Тоадер. Ши ынчепя ынвэцэтура ку «кап прост», «гура вачий» ши ынкэ о мие де алте зичерь де-але луй, каре рэсунау пе кымп дин хотар ын хотар. Л-а ынвэцат де тоате, ку рэбдаре, кум спуня мошул. Пе урсул дин пэдуре тот ыл ынвець. Фэкутул фынтынилор, ботнэрия ши чуруитул грыулуй ну л-а май «сукэлит» пе ӂинере сэ ле ынвеце. Ышь стрикасе нервий. Аша зичя: «Дупэ че моаре мош Тоадер, дакэ ле-а требуй апэ де бэут ши грыул чернут, ор ынвэца… Хе-хе!» Авя ел мошул деспре сине о пэрере бунэ.
-Ши зи, Костэкел, врей сэ фачь о греблэ?
-Да. Сэ-й пун динць…
-Ши-ць требуе кутаре ши кутаре сфредел?..
-Хм…
Мошул луа скара ши се урка ла лэзиле ку инструменте. Де аколо, де сус, ый арэта сфределул каре требуя:
-Аиста.
-Се винде ла тырг. Ын дугяна де лынгэ помпэ.
Ши тот аша де кыте орь авя ӂинереле невое де чева. Ын зиуа ачея, дупэ че май фэчя олякэ «теорие» ку ӂинереле, ка «гура вачий», «кэкэряза брынчий» ши алтеле кыте ле май штия, ый дреӂя сингур гребла орь лойтра. Яр кынд ӂинереле кумпэра де лынгэ «помпэ» инструментуя, бэтрынул лэуда фапта, зикынд:
-Де че ну м’ай луат пе мине сэ-ць алег?
Апой пынэ ын сарэ лепэда тот че авя де фэкут, кэута дин резервеле луй ун лемн ускат ши дреӂя коадэ трайникэ ла инструмент. Окара ла мош авя мий де варианте. Лауда пентру фаптэ авя о сингурэ вариантэ:
-Аму май вий де акасэ…
Ши ын лок де ироникул: «Мэй Костэкел», ыл привя лунг, ку окий ынлэкрэмаць де бэтрынеце, ши зичя: «Мэй Костаке».
Се деспримэвэрасе. Пе алць оамень ачастэ време ый кямэ ла колте, ый дезгяцэ дин аморцель, ый ындямнэ ла кымп, ла мункэ, ла висе буне ку роадэ ши белшуг… Пентру Костаке Фрунзэ ынсэ примэвара рэмэсесе примэварэ, ын каре ел се збэтя сэ се цинэ ын рынд ку оамений. Ши ел ый симця май пуцин фармекул ын грай мереу ноу ши букете де флорь, ши бэга тот май дес сама кэ пентру сэрачь примэвара вине ку кынь нэпырлиць ши невой проаспете. Ну вроя ынсэ сэ-шь амэраскэ неваста. Еа ну вэзусе оамень, ну читисе о карте, ера депринсэ сэ висезе ши сэ-шь пуе тоате нэдеждиле анулуй ануме пе примэварэ. Ши-й спуня кэ ну суферэ унсул, муруитул. Ну вроя сэ-й спулбере виселе.
Ынсэ нич ун паште, де кынд се штие ел, ну вине фэрэ вар рас де пе перець, фэрэ унс пе жос, ши кынд се ынтоарче де ла арат, ыл добоарэ путоаря де лут ку балигэ, изул тэйос ал варулуй стинс. С’ар депринде, се ынцелеӂе: фэрэ аста нич о касэ ну поате резиста, ши тотуш ну поате суфери, ый пере пэркэ ши пофтэ де мынкаре. Ши ну кэ эр фи ун сфрижит кэре се ынгрецошязэ де орьче. Ну. Рынеште ын гражд ши ну симте нич о скырбэ. Ну и се аплякэ нич ла кэратул гуноюлуй пе огор орь ла тэятул копачилор че пут а пэмынт ши а путрегай. Ши тотуш ну поате суфери ануме ачесте зиле де гэтялэ, кынд ын тоатэ каса е тэрэбой, оале ши улчоаре пикате де вар, плита стропитэ де муруялэ, скаунеле мэскэрите ши еле, де н’ай унде сэ те ашезь, ну поць гэси о лингурэ куратэ, кэ-ць вине сэ-ць ей лумя ын кап ши сэ фуӂь де-акасэ пынэ а трече тоатэ офыштания аста ши ор ынчепе господарий а се грэмэди чоткэ прин огрэзь, ку кыте о пестелкэ де гыт, семн кэ се прегэтеск сэ се тундэ ши сэ се бэрбиеряскэ, де паркэ ар порни-о тоць мирь.
Ын касэ мироасе де вре-о доуэ зиле а коптурэ калдэ. Никэ ыл тот ынгьонтеште пе Тоадер: симте ши ел миросул? Ын тимп че ей дормяу, мама а копт тоатэ ноаптя. Ши купторул ынкэ-й фербинте.
-Мамэй, че мынкэм астэзь?
-Везь сингур. Татэ-тэу шь-а рас ниште хрян. Хрян ку моаре де курекь. Катэ ши ту, кэ ми-с мыниле де вар.
-Ши ла мыка тот хрян ам мынкат. Ын тоатэ зиуа хрян!
Тодерикэ мырые, дар се дуче ши котробэеште прин трихон. Дэ де оала ку моаре, ынкэ пе жумэтате плинэ. Хрянул, трекут прин рэзэтоаре, плутеште де асупра. Чаркэ о лингурэ ши се оцэрэште здравэн. Тыкэ-сэу ар спуне кэ моаря аста докторитэ ку хрян паркэ-й о сынӂяпэ де монопол. Аша о лаудэ ел. Ши мэкар кэ Тодерикэ н’а фэкут чине штие че кефурь ку монопол де ла кооперативэ, верзуй ши ку минтэ рече, ын скимб а вэзут кэ тоць функционарий дин сат, кяр ши аӂентул де перчепцие, май курынд вин дездедиминяцэ ла кооперативэ ши-шь чер кыте ун пэхэруц ку ун ковриг прэжит бине. Нич унул ынсэ н’а черут моаре ку хрян.
Ын време че Тодерикэ шь-а фэкут дин греу лок пе ун колц де лаицэ, де-а дрептул песте нуелеле де ла лясэ, ятэ кэ-й вине ши приетенул де шкоалэ, Ӂику, ку ун фрате май мик. Бэеций сынт вечиний де песте гард, фечорий шефулуй де пост, ай луй домнул Викол. Ау о мамэ ушерникэ ши ун татэ каре траӂе акасэ хэт дупэ мезул нопций, аша кэ лор ну ле рэмыне декыт сэ ыпноптезе пе унде се нимереште, сэ мэнынче унде ле пикэ, фэрэ а се лэса пря мулт пофтиць. Ши де дата аста абя й-а ымбият леля Катинка. Ей шь-ау фэкут ындатэ рост де лингурь, ле-ау штерс де лут ши де вар ку досул палмей ши с’ау ашезат ла стракина стэпынулуй. Тодерикэ ку Никэ мынкау ши ну пря, май мулт ышь зэморау фоамя, ын скимб фечорий шефулуй о когылцыяу аша, кэ ши челуй май сэтул де моаре дин сатул ачеста й-ар фи лэсат гура апэ. Абя доведяу сэ-шь штяргэ лакримиле ку палмеле.
-Якэ, дакэ-с гифтуиць де карне,-шь-а стрымбат гытул де унде муруя леля Катинка. Е фемее думнезэрарицэ, ын ворба ей «гифтуиць де карне» е мултэ дожанэ ши кяр диспрец. Штие кэ шефул ши шефуляса ну цин постул ши ну ле-о яртэ нич копиилор.
Тодерикэ май ынгите ел кыт ынгите, пе урмэ рэмыне ку лингура ын стракинэ, адмирынду-й пе приетений луй де шкоалэ, де каре ын анул ачеста се деспарте. Ей поате вор урма май департе, пе кынд ел требуе сэ фие мулцумит ши аша, кэ л-ау лэсат сэ термине мэкар шкоала примарэ.
-Дакэ аць мынкат, стрынӂець маса. Яр ту, бэете, ду-те ши мынтуе де сэпат. Ла алць оамень бобул де аму рэсаре, да еу дакэ м’ам лэсат ын грижа воастрэ, н’ам сэ ам нич ку че вэ дреӂе боршул.
-Дакэ ну-й тырзиу…-се апэрэ Тодерикэ.-Нич пэлэмида н’а рэсэрит…
-Кэпошь май сынтець. Трей бэрбаць ын каса аста ши тоць кэпошь, ку закоане фиекаре. Дар лас’ кэ в’ой хрэни ку борш ку пэлэмидэ пынэ а да урзика ын флоаре! Кэ ну май придидеск ши ку спэлатул, ши ку унсул, ши ку кырпитул, да вой атыта штиць -сэ ымблаць ку фел де фел де пресупунерь ши зодий. Чикэ н’а дат пэлэмида ын флоаре!
-Да че, еу зик чева? -о ынтоарсе Тодерикэ, ка сэ скапе де споровэялэ. Ел, де алтфел, де кынд ый урмэря пе бэеций шефулуй де пост кум ынфулекэ, ле ши пусесе ын минте кыте ун хырлец ын мынэ. Бэеций н’авяу нимик ымпотривэ, с’ар фи апукат ку кеф сэ се ынтрякэ ла сэпат, нумай де ле-ар фи гэсит колегул кыте ун хырлец де фиекаре. Дар газда дескопери нумай доуэ хырлеце ын сарай, ши с’ау апукат сэ сапе чей май марь. Кынд унул дин ей обося ши се дучя сэ май рэсуфле, ла хырлец се репезяу ку лэкомие фрэциорий май мичь. Ши лукрау оаспеций ку доуэ рындурь де судорь. Ворба лелий Катинка -ерау гифтуиць де атыта ходинэ ши де бэтут кыний ын мэхалэ!
-Ту ла дение мерӂь? -ыл ынтребэ Тодерикэ пе Ӂику.
-Да. Ам фэкут рост де ун пистол ши де шасе картуше де ракета,-се лэудэ ачела. Скоасе пистолул динтр’ун бузунар, яр дин алтул ракетеле ын ниште тубурь унсуроасе де картон.
-Ай сэ-мь дай ши мие сэ траг уна? -се руга Никэ.
-Ту ай сэ траӂь май мулте, дар пе куптор,-рысе Ӂику. Ера кам поркос ла гурэ, ка ши тайкэ-сэу.
Соареле се лэса песте комэнакул пэдурий ши ера рошу, ынкэлзинд потолит, ка о гурэ де куптор ку жэратикул де акум спузит. Пе де асупра бэлтоачелор де ла фынтынэ збурау доуэ рындунеле, скэлдынду-шь ын апэ козиле. Ла ведеря рындунелелор Тодерикэ се опри мират: ле зэрисе прима оарэ. Гыштеле, рацеле, кокорий вин ын столурь, дар рындунелеле нич ну принзь де весте кынд се ынторк, те трезешть песте ноапте ку еле.
Ын сара аста, поате де унде ера ноаптя ынвиерий, шефуляса се ынторсесе май девреме акасэ. Се ынторсесе ку соаре ши, кынд ышь вэзу фечорий сэпынд ын царкул вечиней, ый кемэ акасэ.
Тодерикэ се помени сингур. Дар ну-й рэмэсесе мулт ши ажунсе ку сэпатул пынэ ын дрептул флорилор, май департе н’авяу вое сэ скочораскэ. Аша ый хотэрысе мэ-са: сэ ну-й скоатэ кумва гергинеле ши бужорий дин пэмынт.
Чинарэ ку тоций ниште урзичь фэкэлуите ши устурояте бине, ла о лампэ пукьоасэ де газ. Татэл ле пропуня сэ се ласе пэгубашь ши сэ рабде пынэ мыне диминяца, сэ мэнынче чева де фрупт, дар леля Катинка се ымпотривя:
-Ян сэ мэ ’нлеснешть ку ынфруптатул. Те-ам аскултат одатэ ши мь-а лешинат Тоадер, де ера сэ се дукэ пе чея луме, таман ын зиуа де пашть.
-Апой де че сэ ну се дукэ? Таман ын время аста, де ла ынвиере ши пынэ ла думиника маре, черул е дескис.-Омул рысе, мынкэ дин урзика фэкэлуитэ, тот трэгынд ку коада окюлуй ла ковата ку жемне дате пе де асупра ку гэлбенуш де оу, адулмекынд миросул козоначилор, че стэтяу ла фундул собей, ка ниште кушме марь, цэрэнешть.
-Ту, мэй Тоадере, тот ай сэ кашть гура ла дение. Поате ый кэта май бине сэ ну се дукэ ши гардул ностру ла дение. Кэ де кынд в’аць ридикат ши вой флэкэй, ал дойля ан ни се тот змулг проптелеле де ла гардул динспре цинтирим.
-Дакэ те лашь ын нэдеждя лор! -зисе леля Катинка.
-Еу штиу чине не-а луат проптелеле,-спусе сфиос мезинул. Тэку, аштептынд сэ вадэ че о сэ зикэ бэдица сэу.
-Дупэ рэзбой мулць витежь се-аратэ! -ый рэспунсе тэйос фрате-сэу май маре, Тоадер.
-Лас’ кэ тоць сынтець бунь! -ле-о ретезэ леля Катинка,-Ми те-ай дус ши ай дус ла дение шурубул де ла тяскул луй кумэтру Георге Негарэ; да Митришор, фечорул кумэтрулуй, а венит ын время аста ши ць-а луат проптелеле де ла гард. Амындой аць требуй чомэӂиць, ка сэ штиць, алтэ датэ…
-Апой ласэ-л пе Тоадер сэ ну плече ла дение ши сэ пэзяскэ ограда.
-Хытру май ешть! -сэри Тоадер ка фрипт ши-й арэтэ мезинулуй пумнул.
-Ограда с’о пэзяскэ татэ-тэу, кэ ын нэдеждя воастрэ о сэ не дукэ ши кушма касей ла дение. Да Никэ ынкэ ну-й де дение. Фий бун ши дезбракэ-те!
-Аха, аша-ць требуе! -зисе Тодерикэ. Ышь кэутэ кушма суб икоанэ, дар ну ера ла локул ей.
-Дакэ мэ ей ши пе мине, ыць арэт унде-й кушма,-зисе Никэ.
-Ць-ой да еу цие! -се рэсти мамэ-са яр ши котробэи сингурэ, пынэ ый гэси луй Тоадер кушма.
Треку май ынтый пе ла приетенул, каре требуя сэ фие ероул ачестей дений, ку пистол ши ракете, ши деспре каре ынкэ мулць ну штияу нимик.
-Тю! Беш-майорь! Ну ведець кэ ынкэ ну с’ау кулкат гэиниле? -се стропши ла флэкэий бэтуць де брумэ мош Тоадер Лефтер, каре ста ла ворбэ ку клопотарул бисеричий. Клопотарул принсе а рыде ши кяр ле спусе сэ адукэ лемне кыт май буне, де стежар, ка сэ рэмынэ кэрбунь пентру каделницэ, фииндкэ эста-й ростул денией, ну небунииле ши дрэковенииле пе каре ле фак флэкэий ынтр’о ноапте атыт де сфынтэ. Дар тоате ачестя ау рэмас сфатурь, пе-о уреке ынтрате ши пе алта ешите. Кум се ынноптэ де-а бинеля, ау ши принс а тэбэры пе фокул ацыцат проптеле де прин гардурь, месе де тяск, тырнацурь де пе ла касе. Ын тоате вииле ши ливезиле, ба ич, ба коло жукау лимбь роший де фок; ардяу колибеле ши акоперишуриле крамелор непэзите. Ын тоатэ зарва ку фокуриле ачестя ера чева дин веселия сэлбатикэ а омулуй каре стэпынеште фокул.
-Е рэу сэ ай фете марь,-зисе бадя Василе Суфлецелу, ун флэкэу стэтут, каре пэштя оиле ла ункю-сэу Георге Негарэ ши каре-шь зэрисе стэпынул принтре копачий чимитирулуй, венит нумай ын кэмашэ ши ын измене. Луй бадя Василе ый дете ын гынд: кум се веде, й-ау штерпелит чева омулуй, де-а венит ел дезбрэкат ла дение. Господарул ышь кемасе фечорул ши-л ынтреба чева ын буруене. Кынд се ынтоарсе Митришор, бадя Василе ыл искоди:
-Че с’а ынтымплат, Митраке?
-Ниште сминтиць! Ау скос стылпий де ла поартэ ши ау фуӂит ку ей. Везь, бэбака ый аштяптэ. О сэ ле арэтэм ной!
-Да, с’ау трекут лукруриле де шагэ,-клэтинэ дин кап бадя Василе. Дар нич ну апукэ сэ термине ворба, кум песте морманул де фок фурэ звырлите леселе де ускат нучь але луй Лейба. Бьетул негустор требуя ындатэ дупэ пашть сэ-шь кауте ляцурь, шиндрилэ ши цинте. Вениря луй ын грабэ ла дение н’ажутэ ку нимик. Шиндрила субцире, де брад, се апринсесе ка паеле, ши омул, нештиинд чине й-а фэкут буката, се руга де флэкэй сэ-й ынтоаркэ мэкар цинтеле, дупэ че с’а стинӂе фокул. Ей, цинтеле й-ау фэгэдуит сэ-й ынтоаркэ. Сэ се пунэ нумай бине пе лынгэ клопотар. Кэ думнялуй о сэ стрынгэ мангалул денией. Ши пе о гарафэ де вин ну-й маре лукру сэ-й алягэ ынтр’ун кэуш цинтеле.
Ын фундул чимитирулуй се аузирэ бубуитурь де стылпь грей ши ынтр’о клипитэ мэтэхала дин чимитир алергэ сэ пуе мына пе чей де-й адучяу ла фок стылпий. Алергэ ши фечорул сэу Митря ши бадя Василе. Детерэ фуга ши Тодерикэ ку Ӂику. Дар, кум се веде, бэетаний фусесерэ информаць деспре че-й аштяптэ, фииндкэ лепэдарэ стылпий ын буруене.
Ынтр’адевэр, ерау стылпий луй Георге Негарэ, желуиць ши албь, де ликэряу кяр ши динтре буруене. Че май ла дял ла вале. Омул порунчи сэ и се адукэ кэруца ши ынтр’о жумэтате де орэ, ку ажуторул луй Ӂику ши Тоадер, ал луй фечору-сэу Митря ши бадя Василе абуркарэ стылпий ын кэруцэ ши се дусерэ сэ-й ашезе ла поартэ, сэ ну-й приндэ мыне зиуа фэрэ стылпь: де рушиня сатулуй!
Пынэ с’ау ынторс, лумя принсесе а се адуна: бэтрынь, фемей, копий. Фиекаре авя кыте о легэтурикэ, дин каре се ведя паска ку брынзэ де оае унсэ ку оу пе де асупра ши ындесатэ ку брынзэ ын пэтрэцелеле, унде се ачуа кыте ун оу боит, верде сау стакожиу. Ей, акум ера время с’о факэ пе грозавул ши Ӂику. Ел скоасе пистолул, выры картушул ши-й дете друмул паралел ку кручиле алтарулуй. Ун смок де фок се ридикэ пэлэлэинд ын сус ши луминынд ын кэдере о жумэтате де сат ку нукэрииле дин маржиня пэдурий. Ла прима ши а доуа ракетэ фемеиле о кам сфеклирэ ши се депэртарэ де фокул денией, дар пе урмэ принсерэ ла инимэ ши детерэ булук, лэудынд исправа флэкэулуй шефулуй де пост, каре ера май-май сэ арунче о ракетэ апринсэ дрепт ын каса клопотарулуй. Ла ципетеле лумий пэлэмарул еши дин сторожка веке ши алергэ ку каделница ын мынэ спре каса-й ку акопериш де пае. Дар маре минуне ши ку ракетеле естя. Кынд скынтеиле требуяу сэ кобоаре ши сэ-шь факэ кулкуш ын пае, се стинсерэ ка прин фармек ши ын локул фуйорулуй апринс рэмасе пе чер паркэ о патэ нягрэ. Ши тоатэ жумэтатя сатулуй ши нукэрия се аштернурэ ын досул ачестей перделе, лэсате ын жос, девенинд ун фел де чацэ ши май ынтунекатэ де кум фусесе пынэ ла лумина ракетей.
Фокул фэчя пэлэлае кыт копачий чимитирулуй. Кыте ун флэкэу се апропия ши-л зтындэра, ши атунч оамений ши фемеиле се феряу, дынду-се ла о парте. Чей че ерау ку пагуба ын астэ сарэ привяу ну пря букурошь кум ле мистуе фокул лемнеле штерпелите ши адусе де флэкэй, дар нимень ну-шь дэдя пе фацэ чуда, кэч аша-й обичеюл прин пэрциле естя. Че е а денией -е а денией ши нимень ну ындрэзнеште сэ-шь скоатэ лемнул купринс ши мушкат де пэлэлая сэрбэторий.
Де одатэ прин пылкул де оамень ши фемей принсерэ а се стрекура шоапте рэзлеце, ши тоць ау ынчепут а се кырдуи спре уша бисеричий… Ын время аста прин грэдинь чикэ веня попа. Карева дин оамень ыл вэзусе. Дения фу деграбэ пэрэситэ, рэмынынд с’о мынгые ку привиря доар чей де-о ынтемеясерэ. Тодерикэ ши Ӂику се поменирэ лаолалтэ. Ын клипа аста, ка дин пэмынт, рэсэри ши Никэ. Ел фусесе ла дение дин капул локулуй, дар се цинусе аскунс, ка сэ ну дее окий ку чей марь ши сэ ну айбэ неплэчерь. Ка де обичей, ей ерау ачея каре стрэжуяу дения пынэ ла зорь.
Динтр’ун капэт ын алтул ал сатулуй треку дин гурэ ын гурэ трымбица кукошилор, ши ын ачеяш клипэ бисерика фу ынконжуратэ де суте де оамень ку лумынэрь ын мынэ, фэкынд окол перецилор ши кынтынд. Лумынэриле стинсе ши ле априндяу унул де ла алтул. Фетеле луй бадя Негарэ, Виктория ши Вероника, кум ле кема дин каталог ла шкоалэ ынвэцэторул, алергарэ сэ-шь априндэ лумынэриле токмай де ла фокул денией.
-Че пэкат кэ ну не-ам луат ши ной лумынэрь!-зисе ку пэрере де рэу Тодерикэ. Дар ши фэрэ лумынэрь се луэ ымпреунэ ку Ӂику дин урма фетелор ши се аместекарэ ын мулцимя, каре фэчя ал дойля окол бисеричий. Бэеций се трэӂяу сэ цинэ ши ей кыте ку о мынэ лумынэриле гроасе де чарэ пе каре ле циняу фетеле. Ерау лумынэрь де касэ ынстэритэ, ку о сутэ чинчзечь де штюбее де албинь. Дар ын время аста нимень ну се уйта ла лумынэрь, ну-л жудека дупэ лумынаре пе господар.
-Везь, сэ вий ла скрынчоб,-ый дете де грижэ Тодерикэ Викэй, ростинд кувинтеле рэспикат, ка о порункэ. Н’авя импортанцэ кэ скрынчобул ера ын ограда школий ши путя сэ-й вадэ директорул. С’ар фи рушинат ку ун ан, дой ын урмэ. Акума ынсэ ера ка ши скэпат дин шкоалэ.
Фата ну-й рэспунсе нич да, нич ба. Дар ын фелул кум пэша ши кум ышь циня капул, се симця кэ-й мындрэ де челе аузите.
-Везь, дакэ ну вий, те скот ку марш дин хорэ! -ышь ынгрошэ гласул. Авя вочя унуй кукош ажунс ла мижлокул верий. Вырста кынд и се скимба гласул.

Continue reading “Ион Константин Чобану. Подуриле (Роман)”

Динтре суте де катарже ’80.

Динтре суте де катарӂе’80.
Тинерь поець, прозаторь, критичь.
Колеӂиул редакционал: А. Бусуйок, В. Романчук. 
Селекция: Михай Чимпой, Ион Чокану.
Кишинэу, Литература Артистикэ, 1980.
Legătură: MediaFire

Аурелиу Бусуйок. Скриерь Алесе.

Аурелиу Бусуйок.
Скриерь Алесе.
Кувынт ынаинте: Михай Чимпой
Презентаре графикэ: Е. Коршников.
Кишинэу, Литература Артистикэ, 1981.
Legătură: MediaFire

КУПРИНС:
Сингур ын фаца тимпулуй. М. Чимпой — 5
В е р с у р ь
Кувынтул — 10
Реституире — 10
Крез — 11
Драгу-ми-й — 11
Поезия — 14
Фиулуй — 16
Ленин — 17
Апасионата — 17
Дойнэ — 19
Кынтек — 19
Онешть — 20
Балада приетенулуй каре виса сэ кряскэ ун тей ла ферястрэ — 21
Сэрманул Дионис — 23
Плекаре — 24
Пэмынтуле — 25
Дин ынцелесул кувинтелор — 25
Копачий — 26
Ун кынтек май мулт — 28
Винул — 29
Одэ ла фоая де хыртие пе каре скриу — 30
Еволуцие — 31
Стежарул — 31
Пыне — 32
Фуртунэ ын Биская — 33
Примэварэ ла Рига — 33
Маря — 34
Дестин — 36
Кемаре — 37
Ла поезие — 37
Рекуноштинцэ — 38
Даторий — 39
Прелудиу — 40
/Тик, так…/ — 40
Деспре фрунзе — 41
Кулорь — 42
Бэтрынул поет — 43
Вере либер — 44
Корэбииле ку висе — 45
Аргези — 46
Ынцелеӂере — 47
Реведере тырзие — 47—
Аутумналэ — 49
Оризонтул — 49
Интроспективэ — 50
Висе колорите — 51
Ноаптя — 52
Инскрипцие пе о стынкэ ын Кауказ — 53
Вечиний — 54
Ындэрэт — 55
Умбре — 55
Ам сэ вэ яу ку мине — 56
Маладие — 57
Яр унеорь — 57
Копиий — 59
Анчестралэ — 60
Се каутэ — 60
Вырстэ — 61
Инсомние — 61
Мэринимие — 62
Монолог интерн — 63
ВНЕС!.. — 64
Нопць — 65
Пейзаж италиан — 65
Урсул — 66
Нинӂе — 67
Норь албь — 67
Викториос — 69
Хей, трекэторь! — 70
Елеӂие — 70
Рустикэ — 71
ӂенезэ — 72
Интериор — 72
Интерсекций 73
Ун ом а ворбит ку маря — 74
Диалектика — 75
Ла марӂине — 75
Плоае — 76
Кредям кэ сынт… — 77
Елдорадо — 77
Ла аниверсаря луй Франсуа Вийон — 78
Неро — 79
Пастел — 80
Местечений — 80
Копилул — 81
Ту! — 82
М’ам сэтурат де ярнэ — 82
Турнул де апэ — 83
Реведере — 84
Дар ам учис… — 84
Луна — 85
Кынтек пентргу Мариана кынд ера микэ — 85
Баладэ — 86
Ын лок… — 87
Мэртурисире — 87
Мофтурь — 88
Инскрипцие пе картя де поезий «Мештер Фаур» — 88
Инскрипцие пе гура собей — 89
Номад — 90
А фи — 90
Кынтек де рэмас бун — 91
Друм — 91
Де тине — 92
Дорул — 92
Десен — 93
Ам врут кындва… — 94
Адунэ-мэ — 94
Штиу окий… — 95
Болеро — 96
Кынтек де лягэн — 97
Дескынтек — 98
Ажун — 98
Ынтылнире — 100
Ругэчуне — 100
Терминал — 101
Поате… — 101
Плой — 103
Дезлягэ — 104
Аркэ — 104
/Вино мыне, юбире…/ — 105
/Ши ятэ-мэ ла зиуа… — 105
Скрисоаре фэрэ адресэ — 106
Ну! — 106
Ну бате яр.., — 107
Рэмый — 108
Мираж — 108
Басм — 109
Рэмынем дой — 110
Ынсераре лынгэ Москова — 111
Бэтрынул не привя — 112
Тэчере — 112
Ымбэтрынеск — 114
Лег — 114
Кынтече ку гура ’нкисэ — 115
Ну-мь требуе славэ — 116
Сэ ну вэ темецъ — 116
Аминтире де ла маре — 117
Портрет — 118
Пэдурь — 118
Блонделе — 119
Висэм — 120
Подурь — 121
Нунтэ де арӂинт — 121
Скрисорь — 122
Кум стай ла ӂям… — 122
Леӂе — 123
Ту ла малул мэрий — 123
Клапе — 125
Кынтек де драг осте — 125
Амург — 126
Баладэ де сярэ — 127
Реституирь — 128
О пасэре — 129
Департе — 129
ӂеографие — 130
Кокостырк — 131
Метаморфоза — 133
Поеций — 133
Одэ ла ноул меу стилоу — 134
Недумерире — 135
Баладэ триста — 135
Верде — 138
Техниколор — 138
Балада у ней серь де ярнэ — 139
Инскрипцие пе векюл тестамент — 142
Ынвэцэмынт — 142
Фрумоасэ доамнэ — 143
Инскрипцие пе о римэ — 144
Сингур ын фаца драгостей. Роман — 145
Ункюл дин Парис. Роман — 259
Плекаря фиулуй рисипитор. Пъесэ — 412
Ши суб черул ачела… Пъесэ — 467

 

Ла маса фрэцией.

Ла маса фрэцией.
Антолоӂие.
Кулеӂере де артиколе, скице ши ынсемнэрь публичистиче. 

Селекция: Михаил Ион Чиботару ши Ион Герман. 
Презентаре графикэ: Александру Хмелницкий.
Кишинэу, Литература Артистикэ, 1982.
Legătură: MediaFire

Ын прагул аниверсэрий де 60 де ань де ла формаря Униуний Републичилор Советиче Сочиалисте, чититорул аре прилежул сэ рэсфояскэ ачастэ селекцие де скриерь публичистиче, ун калд омаӂиу адус де кондеерь фрэцией ши приетенией динтре попоареле цэрий ноастре, мерсулуй лор викториос пе каля трасатэ де Мареле Октомбрие.

СУМАР:

I. ЫНТЫЛНИРЕ КУ НЕМУРИРЯ
Андрей Лупан — Пэмынт ал ынчепутулуй . 6
Ӂеорӂе Менюк— Летописец 13
Богдан Истру — Ынтокмай ка повестя . . 19
Ирина Ставская — Фэгаш 22
Вера Малев — Ынтылнире ку немуриря . . 37
Михаил Ион Чиботару — Меридианул Пулково 42
II. ЛУМИНИЛЕ АЧЕЛУЯШ ДРУМ
Агнеса Рошка— Ла маса фрэцией … 52
Владимир Бешлягэ — Ероик пэмынт … 62
Ион Друцэ— Моцарт ла сфыршитул верий .67
Ион Ватаману — Окий дескишь ай мамей . 81
Виктор Телеукэ — Ку о пыне нягрэ прин плоае 93
Анатол Чокану — Скрисорь де ла Соаре-Рэсаре 102
Георге Чокой — Ла флакэра унуй кынтек . 134
Виктор Прохин — Пе страда Барекамутян . 148
Михаил Г. Чиботару — Фрумусець . . . 154
Георге Водэ — Ла «маса» де ла Ташкент . 161
Ион К. Чобану — Изворул фрэцией . . . 168
Алексей Маринат — Мемория пэмынтулуй . 177
Михаил Ион Чиботару — Пыне ши кынтек . 197
III. ПЭМЫНТУЛ НУМИТ МОЛДОВА
Андрей Лупан — Пентру цинеря де минте . 212
Петря Крученюк — Ынчепутул примэверилор ноастре 224
Раиса Лунгу — Тимп ал марилор ымплинирь . 230
Ку окь де приетень (традучере де Ион Герман)
Давид Кугултинов — Фрумусеця омулуй 235
Олжас Сулейменов — Дрокия, Дрокия . 238
Лия Бридака — Ла кэлдура приетенией 241
Андрей Макайонок— Импресий де неуйтат. 247
Геворг Емин— Ам фост ши еу пе ачесте плаюрь 249
Ана Ковусов — Ку ун ан ынаинте де би-руинцэ 252
Николай Савостин — Друмурь ши попасурь молдовене (традучере де И. Мынэскуртэ) 271
Анатол Гужел— Пэмынтул нумит Молдова . 285
Георге Маларчук — Вяк ноу пе Нипру, пе Нистру 294
Павел Боцу — Нямурь ынфрэците, граюурь ын унире 302.